Исторические реминесценции
Так, в коллекциях под девизом «Барокко» ведущими были мотивы архитектурных орнаментов, парчи и бархатов, основная гамма цветов включала в себя глубокий фиолетовый, бордо и цвет золота. Цветовой подбор как бы давал общее представление о барокко. Исторические реминесценции в орнаменте в значительной мере имеют растительный характер.
Возвращение к природной пластике
В послевоенном текстильном дизайне идет постепенное возвращение к природной пластике и развитому декору. Изображения растений, сохранявшиеся в традиционном текстиле, почти полностью заполняют весь текстильный орнамент. Однако новаторских идей растительный орнамент тех лет не имел. Наметившийся кризис в текстильном рисунке фирмы попытались устранить путем массированного привлечения к сотрудничеству крупнейших живописцев мира.
Покрытосеменные (цветковые) растения
Их особенность – в наличии цветка, органа семенного размножения. В цветке формируется пестик, из расширенной части которого – завязи – образуется плод. К покрытосеменным относят некоторые породы деревьев, кустарников, трав; делятся они на два класса: однодольные и двудольные. Однодольные имеют в зародыше семени одну семядолю. Важнейшие семейства класса – злаковые (рожь, пшеница, овес, просо, кукуруза и т. д.) и лилейные (чеснок, лук, ландыш, нарцисс, алоэ, тюльпан и др.). Двудольные имеют две семядоли в зародыше. Важнейшие семейства класса:
Растительный орнамент
В отличие от плавной кривой линии стиля модерн в текстиле 20-х годов главенствуют ломаная линия или даже скорее «ломаное пятно» и геометрически расчерченная плоскость. Активные цвета с резкой тональной градацией работают в сочетании с приемами, освоенными кубистами в живописи. В Советской России такие текстильные рисунки создаются в стенах ВХУТЕМАСа, где новые веяния часто приобретают футуристическую окраску и политическое содержание. Застрельщики «коммуны искусств», где художники текстиля были на равных с живописцами, применяли и развивали свой сложный художественный язык. «Живописцы-будетляне любят пользоваться частями тел, разрезами, а будетляне-речетворцы – разрубленными словами, полусловами и их причудливыми хитрыми сочетаниями (заумный язык), этим достигается наибольшая выразительность, и этим именно отличается язык стремительной современности, уничтожившей прежний, застывший язык», – декларировал А. Крученых. Растительные мотивы, так же как и другие природные формы, изображались в виде разрезанных объектов с пространственными смещениями в местах разрезов. Знаменитая роза ивановских ситцев на эскизах вхутемасовцев превращается в объект из овальных и круглых плоскостей с далекой от природы раскраской. Цепи поперечных и продольных линий, активно применявшиеся в текстильных рисунках новаторов, пронизывая простые растительные узоры, доводили их до уровня отвлеченных композиций. Следующий шаг за данными метаморфозами растительного орнамента был в отрицании не только растительного орнамента, но и орнамента вообще. Рубежной в этом плане следует считать дискуссию «Развитие или упадок орнамента», развернутую в 1933 г.
Рисование растений с натуры
Только успешное освоение курса сравнительного обучения (он длился не менее года), позволяло перейти к видоизменению естественных форм в художественные на основе собственной фантазии, не связанной со стилями прошлого или понятиями об идеальной форме. Границей трансформации природных мотивов, по Меуреру, было соответствие мотива назначению и специальному характеру художественного произведения. Художник мог выбирать отдельные части растения, видоизменять или расчленять их, создавать новые формы, наиболее пригодные для его целей. Характер графического решения требовал учитывать и расстояние, с которого орнаментированный предмет должен рассматриваться. От этого зависела детализация элементов композиции.
Обойные ткани
Постепенно под влиянием кубизма изображения цветов становятся все более отчужденными от природы, искусственными, превращаясь (или почти превращаясь) в геометрические фигуры.
Совместить в едином методе
Главное внимание в новом орнаменте было обращено на общность впечатления, а научные поиски совершенной формы растения были отброшены. Во имя впечатления форма могла видоизменяться в угоду идее художника, а не по законам естественного развития растения. Стебелек листа мог извиваться наподобие кнутовища, а корни сплетаться в клубок немыслимых завитков. Формы растения использовались чисто внешне и декоративно организовывались цветом. Символизм изображения сменялся чисто декоративными задачами.
Орнаменты тканей модерна
XX век не уменьшил симпатии людей к растительным узорам. Исчезновение к 1906 г. культа кривой линии в модерне резко ослабило лавину текучей растительной динамики в архитектуре, графике, но почти не затронуло художественный текстиль. Текстильный рисунок стиля «волнистых линий» упорно держался вплоть до Всемирной выставки 1925 г. Даже среди рисунков для текстиля, исполненных выпускниками художественно-промышленных школ, отголоски «растительного модерна» играли значительную роль. Но это был уже не ранний «болотный модерн» с нежными цветовыми сочетаниями. Резкость цветовых отношений, упругая сила цвета, появившаяся в орнаментах в первом десятилетии XX в., обрела и адекватную ему грубоватую примитивность формы. В растительных рисунках это особенно заметно.
Любовь села к растительным формам
Даже природная любовь села к растительным формам не смогла пробить брешь в устоявшихся эстетических представлениях крестьянского искусства.
Декоративизация модерна
«Найти фон» – непростая задача, особенно когда декоративные ткани с крупным цветочным мотивом балансируют на грани ухода за пределы законов орнамента. Такая игра с узором возможна только при общем высоком уровне орнаментальной культуры модерна и, в частности, в поисках живописных и графических решений. Орнаментальность работ крупных художников, среди которых можно назвать Г. Климта, М. Врубеля, П. Гогена, Ф. Ходлера, А. Бенуа, их находки в решении проблемы «фигура-фон» способствовали развитию и текстильного орнамента. Творчество Г. Климта, П. Гогена и сегодня пристально изучается специалистами декоративно-прикладного искусства.